clock bubble2 lock star-empty rss star-full user-tie grid list search quotes-left quotes-right
Добро пожаловать, Гость! Регистрация
+7 (926) 65-85-100

2019 ГОД ДЛЯ КИТАЯ, ЧТО В «СУХОМ ОСТАТКЕ». Сергей Цыплаков

2019 ГОД ДЛЯ КИТАЯ, ЧТО В «СУХОМ ОСТАТКЕ»

Сергей Цыплаков

 

1)КНР вступила в восьмое десятилетие своего существования – это главный итог 2019 года.

2) Политическая ситуация внутри страны в целом оставалась стабильной. Продолжала активно насаждаться авторитарная модель управления. Личная власть Си Цзиньпина, как показали торжества по случаю 70-летия провозглашения КНР и итоги 4 Пленума ЦК КПК 19 созыва (октябрь 2019), еще более укрепилась. Хотя чувства неудовлетворенности и даже недовольства в некоторых группах общества существуют, но они никак структурно не оформлены и не представляют серьезной опасности. Какой-либо альтернативы Си Цзиньпину в персональном плане не просматривается. В этих условиях базовые подходы к механизмам проведения политического курса не менялись. Проявившаяся в предшествующие годы тенденция к усилению доминирующей роли партии во всех сферах общественной жизни сохранялась, степень прямого вмешательства партийных структур в работу государственных органов, компаний и предприятий еще более возросла.

3) Вызовом стабильности явились события на окраинах «китайского мира», главным из которых стали продолжительные и массовые протесты в Гонконге. Однако эти протесты в связи со специфическим статусом данной территории имели «местечковый» характер и не перекинулись на основную часть территории страны.

Антикитайские лозунги протестующих, их открытая поддержка из-за рубежа, а также целенаправленная работа пропагандисткой машины КНР позволили властям инспирировать всплеск националистических чувств в значительных слоях населения на континенте, что укрепляло их внутриполитические позиции. Отказ от силового подавления протестной активности не дал повода гонконгской оппозиции и враждебным КНР внешним силам добиться полномасштабной интернационализации конфликта. В тоже время протесты в Гонконге явным образом сыграли на руку сепаратистским силам на Тайване, ослабили позиции политических сил на острове, выступающих за более примирительный курс в отношениях с Пекином. Хотя китайское руководство продолжало декларировать свою приверженность принципу «одно государство, две системы», возможности его практической реализации оказались под большим вопросом.

4) Экономика Китая по-прежнему продолжала находиться на стадии урегулирования и структурной перестройки. Переход к новым двигателям роста (потребление, инновации) затягивается. Старые двигатели роста (инвестиции, экспорт) сосуществуют с новыми, сложное сочетание старых и новых элементов экономической системы порождали общую неустойчивость. Длящееся уже девять лет замедление китайской экономики продолжилось. Снизились показатели приростов потребления и инвестиций в основной капитал. Объемы внешнеторгового оборота, экспорта и импорта уменьшились. Еще больше усилилась зависимость экономики страны от положения в сфере недвижимости. Торговая война с США обостряла существующие проблемы, негативно влияла на настроения и ожидания участников рынка. В экономической политике власти прибегли к методам «дозированного» стимулирования экономики. Были предприняты меры по снижению налогового бремени предприятий и населения. Кредитно-денежная политика имела тенденцию к смягчению. Стимулирующие меры даже в урезанном формате усилили имеющиеся структурные дисбалансы, прежде всего в части высокой закредитованности местных правительств, предприятий и домохозяйств. Вновь стала обостряться проблема наличия избыточных мощностей. Во второй половине года отмечался всплеск инфляции на потребительском рынке, вызванный эпидемией африканской свиной чумы и резким сокращением поголовья. Крупных прорывов в части экономических реформ не наблюдалось. В плане внешней открытости был анонсирован ряд мер по расширению доступа иностранных инвесторов на китайский рынок, в том числе финансовый. Однако в своем большинстве они пока только заявлены, реальное же их воплощение потребует еще достаточно длительного времени.

5)Торговая война с США в течение всего года оставалась одним из важных факторов как экономической, так и политической жизни Китая. Периоды некоторого ослабления напряженности и проведения переговоров чередовались с периодами эскалации и взаимным принятием очередных порций ограничительных мер. Конфликт перерос рамки торгово-экономической сферы и распространился на высокотехнологичные отрасли. Возникла потенциальная, но вполне реальная угроза decouplingга экономик двух стран. Несмотря на сильный нажим на разных фронтах США не смогли добиться блицкрига в конфликте с Китаем, война приняла затяжной характер. На ход конфликта и действия сторон начала оказывать влияние фактически стартовавшая в США предвыборная компания. Осенью переговорный процесс возобновился, стороны достигли понимания необходимости поэтапного решения имеющихся противоречий. В декабре они сумели подготовить текст соглашения первой фазы, который намечается подписать в январе 2020 года. Китай дал обещания увеличить закупки американской сельскохозяйственной продукции и ряда других товаров. Вместе с тем достижение промежуточного соглашения отнюдь не означало завершение китайско-американского конфликта. Соперничество и напряженность надолго стали «новой нормой» китайско-американских отношений.

6) Курс экономической дипломатии стал более «приземленным». Китай явно снизил напор в продвижении инициативы «Один пояс, один путь». Ряд крупных инфраструктурных проектов подверглись пересмотру в сторону уменьшения. На первый план начала выдвигаться задача «оздоровить инвестиционную политику и систему услуг» по осуществлению данной инициативы. Прилагались усилия не допустить экономической изоляции страны. Китайская экономическая дипломатия сохраняла высокую активность в части заключения новых соглашений о свободной торговле, но пока не добилась значимых прорывов. Под вопросом из-за позиции Индии остается заключение соглашения RCEP (АСЕАН + Китай, Япония, Корея, Индия, Австралия, Новая Зеландия). Вопросы соглашения о зоне свободной торговли Китай – Япония – Республика Корея, а также заключения инвестиционного соглашения Китай – ЕС к концу года по-прежнему оставались на длящейся уже несколько лет переговорной стадии.

7) Отношения с Россией продолжали развиваться по восходящей линии. Стороны провозгласили начало эпохи «всеобъемлющего стратегического партнерства и сотрудничества», но подтвердили обоюдную неготовность установить полноформатные союзнические отношения. В декабре В.В. Путин повторил тезис Си Цзиньпина о «беспрецедентном уровне взаимного доверия» в отношениях двух стран. В экономической сфере главным событием года стало введение в эксплуатацию газопровода «Сила Сибири». Стороны поставили задачу довести объем товарооборота до 200 млрд. долларов в 2024 (первоначально предполагалось достичь этой отметки в 2020 году. В тоже время в 2019 году динамика роста взаимной торговли по сравнению с 2018 годом резко снизилась, хотя (по данным китайской таможенной статистики) оставалась на положительной территории. Объем двусторонней торговли в 2019 году будет на уровне 110 млрд. долларов. В сфере инвестиционного сотрудничества существенных изменений ситуации не произошло.
* * *
Основная задача для Китая на 2020 год – поддержание стабильности, завершение всестороннего построения общества умеренного процветания. На их достижение будут брошены все силы и ресурсы, а они пока имеются. Внутренняя политическая ситуация останется стабильной, экономическое положение – по преимуществу неопределенным. Внешние условия, скорее всего, будут неблагоприятными. Экономика продолжит движение по нижней грани траектории.

CNY/RUB

Популярные проекты

Armkhi Страница_01.jpg

Курорт "Армхи"

Слайд1.JPG

Холтосонское и Инкурское месторождения вольфрамовых руд

Слайд1.JPG

Катугинское редкометальное месторождение

Слайд1.JPG

Месторождение Соболиное

Слайд1.JPG

Золотодобыча "Саралинский рудник"

Страница_01.jpg

Донуголь

Слайд1.JPG

Освоение Западно-Анабарского участка Республики Саха

Слайд1.JPG

Кубанские просторы

Слайд1.JPG

Страховая компания "Кафолат" (Узбекистан)

Слайд1.JPG

ПК Переработки углеводородов (Якутия)

Слайд1.JPG

Жарчихинское месторождение молибденовых руд

Слайд 1.jpg

Освоение неиспользуемых земель Забайкальского края

Слайд1.JPG

Создание молочного комплекса в Костромской области

Слайд1.JPG

Строительство спортивно-туристического комплекса "Солнечный Магадан"

Слайд1.JPG

Пр-во электроэнергии и сжиженного газа (Якутия)

Слайд1.JPG

Золото Дельмачикского месторождения

Слайд1.JPG

Проект «Пеллеты» RFP Group

Слайд1.JPG

Организация птицефабрики в Костромской области

Слайд1.JPG

Туристско-рекреационный кластер «ПОДНЕБЕСЬЕ»

Слайд1.JPG

Производство чистых полимеров

Слайд1.JPG

Организация фанерного производства в Костромской области

Слайд1.JPG

Производство передельного чугуна

Слайд1.JPG

Создание комплекса по производству цемента

Слайд1.JPG

Строительство птицеводческого комплекса в Кабардино-Балкарской республике

Слайд1.JPG

Перенос нальчикского гидрометаллургического завода за черту города

Слайд1.JPG

Создание транспортно-пересадочного узла в Кабардино-Балкарской Республике

Слайд1.JPG

Производство бентонитового порошка для буровых растворов

Слайд1.JPG

Строительство предприятия по производству плит ДСП в Костромской области

0001.jpg

Туристический кластер "Междуречье"

1.jpg

Проект по организации производства карбоната лития на территории Забайкальского края

Эмомали Рахмон

«Потенциал ШОС трудно переоценить: как видно по общей численности населения, занимаемой площади и располагаемым ресурсам эта организация существенно превосходит такие гиганты, как например, НАТО и Европейский Союз.»

Эмомали Рахмон